портал для профессионалов и любителей
неигрового кино
регистрация

Интервью с композитором Алексеем Шелыгиным 

18.05.2009 - 08:53 - Интервью с композитором Алексеем Шелыгиным
краткая аннотация (не более 300 знаков с пробелами): 

Режиссерам и продюсерам на заметку.

Композитор Алексей Шелыгин - выпускник Московской консерватории, автор музыки к фильмам «Небо в алмазах», «Бригада», «Четыре таксиста и собака», «Бой с тенью», «Бой с тенью - 2: реванш», «Королев», «Однажды в провинции», «Граффити» и многих других. Еще он написал музыку к более чем 30 театральным спектаклям, получил национальную премию киногритики и киноискусства «Золотой Овен» и три телевизионных премии ТЭФИ.

В британской энциклопедии «Who is Who in musiс» его имя помещено в раздел light classic («легкая классика»), где оно находится рядом с именами Майкла Наймана, Филипа Гласса, Горана Бреговича. С композитором беседует корреспондент «Газеты» Артем Липатов.

- Ты, насколько я знаю, выпускник консерватории, но в дипломе у тебя стоит иная специальность. Почему так вышло?

- Я поступал на теоретико-композиторский факультет как музыковед. Там музыковедам объясняют, как композиторы сочиняют музыку, что, кстати, очень полезно: понимаешь технологию, как все происходит. Меня никто не учил композиции раньше, в училище. Я завкафедрой показал несколько сочинений, но он сказал, что это «джяз» и не по профилю консерватории, а это был никакой не джаз, а натуральный арт-рок. Я очень хотел попасть в класс к воистину великому композитору Николаю Николаевичу Сидельникову, но класс у него был забит. А тут смотрю - обязательный предмет, инструментовку, преподает Эдисон Денисов. Оп-па - и я пишу к нему заявление. Он, кстати, познакомил меня со всем актуальным европейским авангардом. Окончил я консерваторию как музыковед, теоретик и преподаватель теоретических дисциплин и чуть ли не сразу попал в армию.

- Диплом про что у тебя был?

- «Выразительные средства рок-музыки», ни больше ни меньше. 1984 год на дворе, а я про Yes и Genesis диплом защищаю... А потом, после армии, у меня была семья, дочь, идти получать второе, композиторское образование я позволить себе не мог и пошел работать концертмейстером в училище циркового и эстрадного искусства на улице Ямского Поля. Там я тоже многое почерпнул. А потом я ушел в институт искусствознания, где благодаря дыханию перестройки и диплому по рок-музыке я стал курировать рок-музыку.

- Это как - курировать? Курировало рок-музыку в то время пятое управление КГБ. Или я ошибаюсь?

- Вот, например, ездил я в Свердловск, где организовывали Всероссийскую рок-федерацию, общался с идеологами московского рок-андерграунда, слушал замечательные рок-группы, а приехав, написал определенное количество строк о том, что выступали такие-то группы, описал стилевые особенности каждой. Выступали группы, которые сегодня никто и не знает: великолепные «Веселые картинки», которые потрясли меня до глубины души, или «Алиби» из Дубны. Описывал я и грандиозный Подольский рок-фестиваль, на котором провел три дня. Но о своей музыке не забывал, конечно.

- Что же тебя вырвало из искусствознания?

- Мне позвонила девушка - театральный режиссер Татьяна Ахрамкова, которой меня порекомендовали как человека, знающего современную музыку и обладающего композиторскими амбициями. В ее первом спектакле, правда, нужно было еще и выходить на сцену - это была роль тапера. Кстати, этот спектакль, «Круг», идет до сих пор. И тогда я понял, что этот род деятельности мне куда ближе, к тому же на афишах было написано «композитор» - я чуть не умер от гордости. Потом я был музыкальным руководителем оперы Владимира Дашкевича «Клоп» по Маяковскому, через некоторое время стал преподавать в ГИТИСе, и тогда-то меня позвали работать на телевидение.

- И с чего началась твоя телевизионная карьера?

- Я обычно стыдливо об этом умалчиваю, но это была телепрограмма «СПИД-Инфо-видео». Так что я еще и порнограф, выходит. А дальше меня заметил Василий Пичул, и в моей жизни начались «Куклы», но это уже новейшая история, более или менее описанная. И то, что меня вот так мотало, я считаю, в работе над киномузыкой мне очень помогло.

- Кинокомпозитор - существо двуликое: с одной стороны, «господин оформитель», с другой - есть пример Наймана и Морриконе, вошедших в историю не только киномузыки. К тому же в последние годы кинокомпозитор благодаря тесной связке с изображением становится человеком публичным. Тебе подфартило с «Бригадой» в этом плане.

- Когда появилась «Бригада», у меня были написаны опера, несколько мюзиклов, музыка примерно к 30 спектаклям, на телевидении я сделал несколько сериалов, не говоря уже про «Куклы», музыка к «Небу в алмазах» Василия Пичула получила премию «Золотой Овен», но это все означало широкую известность в узких кругах, не более. Шел 2002-й, мне было 42 года. «Бригада», конечно, дала ощущение прорыва. Но тут главное - что музыка была в связке с кино.

- Ну и тематика у сериала была непростая.

- По тем временам скандальная. Но в современном мире без скандала вообще ничего не обходится, к сожалению.

- Как рождалась музыка к «Бригаде»?

- Главная тема была мною сыграна режиссеру Сидорову именно как главная тема фильма, чему он был немало удивлен. Потому что в его представлении такой эта музыка быть не могла.

- А какой, интересно, он представлял себе главную тему?

- Может быть, он думал, что это будет что-то похожее на темы из боевиков, гангстерских фильмов. В общем, другие у него были представления. Но очень здорово бывает иногда сделать то, чего не ожидают, разрушить стереотип. Вот я написал музыку к фильму Кати Шагаловой «Однажды в провинции», где показана довольно страшная жизнь российских закоулков, в которых, однако, расцветают те же страсти, что были и при Шекспире. Монтекки, Капулетти, которые не дают своим детям любить друг друга. Ну я и написал музыку, которая обращается к барочной традиции.

- Скажи, а сложился у тебя канон отношений с режиссерами или всякий раз все выстраивается по-новому?

- Даже с теми режиссерами, кого я очень люблю и с кем сотрудничаю постоянно, приходится каждый раз, что называется, сдавать экзамен. На каждый проект свое решение. Вот, к примеру, недавний фильм с моей музыкой - «Петя по дороге в Царствие Небесное» Николая Досталя. Картина грустная, печальная, но и с юмором, и первый мой посыл был написать тему грустную и драматичную. Но Досталь ее не принял. Хочу, говорит, чтобы тема была ироничная, с элементами, может быть, грусти, пронзительности - но никакой драматичности, никакой пафосной подачи! Ну не угадал я, значит. Вообще, получается, я всегда играю с продюсером и режиссером в «Угадай мелодию».

- Допустим, режиссер имеет четкое представление о том, чего он от музыки хочет. Но ведь есть и те, кто хочет получить решение от тебя?

- Да, и такое бывает. Это легче, потому что я даю свое решение и, кроме благодарности, ничего не получаю взамен. А вот когда у человека есть свое представление... Понимаешь, оно, бывает, базируется на двух-трех стереотипах: «Крестный отец», «Однажды в Америке» и музыка Зацепина к фильмам Гайдая, что само по себе неплохо, но палитра невероятно узка!

- И что ты тогда делаешь?

- Делаю то, что хочу, показываю, как я эту ситуацию вижу, и часто побеждаю.

- На каком этапе ты обычно приступаешь к работе?

- Обычно я пишу уже под снятый материал. За редким исключением. Вот Вадим Дубровицкий, который снимал «Полонез Кречинского», захотел тему подкладывать прямо на съемочной площадке, как делал Серджо Леоне, задавая ею контекст. Ну или если в музыкальном фильме песня звучит в кадре, ее заранее записывают.

- Я хотел спросить тебя о работе над фильмом «Граффити». Мой сын год разговаривал только цитатами из этого фильма!

- Ужасно обидно, что так с ним вышло. Это очень хорошее кино, которого почти никто не видел. Режиссер, Игорь Апасян, умер, так ничего и не дождавшись. Многие, кто видел его, говорили, что это лучшее кино, которое вышло в том году.

- Кстати, там удачно легли в контекст и твои околофольклорные темы, и песни группы Animal Jazz.

- Именно околофольклорные! Это не фольклор и не моя интерпретация его - это отражение моих представлений о фольклоре, некий его образ, не более того. Но там есть и симфоническая музыка, и Animal Jazz, да. Когда издавали саундтрек, были сомнения относительно того, как уживутся на одном диске эти три компонента. Ничего, вполне ужились, что доказывает: современный человек вполне способен совмещать восприятие одновременно нескольких стилистических составляющих. Это, кстати, еще Шнитке почувствовал - недаром он говорил о полистилистике, хотя его упрекали в эклектике. Лючано Берио, великий итальянский композитор, написал симфонию, в записи которой участвовал джазовый вокальный ансамбль The Swingle Singers.

- Скажи, а не кажутся ли сегодня большие академические формы архаикой? Вот у Алексея Рыбникова несколько лет назад была премьера Шестой симфонии, дирижировал Валерий Гергиев, и в общественном восприятии это выглядело как каприз популярного и успешного композитора, не более того.

- А я очень хорошо его понимаю. Рыбников - крупнейший симфонический композитор, на мой взгляд, и Шестая симфония наглядно это показала. Это именно та музыка, которую сейчас можно писать. Он соединил разные стилистические зоны, существующие на сегодняшний день, подчинил их своей индивидуальности и показал, что это звучит, это впечатляет! Я сам написал в стол оперу - «Искушение Дон Жуана», и это совершенно никому, кроме меня, не интересно.

- Так, значит, живы эти формы? Актуальны? Не умерли?

- С точки зрения развития музыкального искусства то, что было сформулировано в академической музыке много лет назад, работает до сих пор, и работает отлично. Я недавно слышал выступление одного композитора; он все время говорит о свободе художника, и при этом у него этого нельзя и того нельзя. Свобода художника подразумевает, что можно все! Главное - есть ли у тебя что сказать. Когда я пишу для кино, это не мой проект, я наемный работник. А когда на основе того, что было в кино, я делаю что-то иное, это мой проект.

- А в словах «наемный работник» нет ли для тебя обидного оттенка?

- Нет, потому что я всегда могу отказаться. Если я соглашаюсь, беру на себя обязательства, значит, я понимаю, что могу что-то здесь сделать. Но я отказываюсь, и нередко.

- Как часто?

- Ну, процентов 25 из предложенного я отвергаю. Это немало. Я недавно посмотрел одно кино (не буду говорить какое) и понял, что музыка тут призвана иллюстрировать и поддерживать не тех персонажей и не ту идеологию, которая мне близка. Я сразу сказал «нет». Я лучше напишу мелодичную песенку для незатейливого семейного кино. Деньги кончатся, а позор останется.

АРТЕМ ЛИПАТОВ
Материал опубликован в "Газете" №87 от 18.05.2009г.